Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
7 августа 2004 года
В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Татьяна Догилева - актриса и режиссер.
 
http://echo.msk.ru

Эфир ведет Ксения Ларина.

К. ЛАРИНА - Приглашаем вас на "Театральную площадь". Сегодня в студии Татьяна Догилева. Как я уже представила Таню, опытная артистка и молодой режиссер. Здравствуйте, Татьяна. Напомню номе нашего пейджера, 974-22-22, для абонента "Эхо Москвы", телефон прямого эфира 203-19-22. Мне понравилось сегодня включать вас в наши беседы. Давайте не будем отходить от этой традиции. Наверное, во второй части программы Таня на какие-то ваши вопросы ответит. Я бы хотела, Танюша, начать с грустной ноты. Сейчас заходили мы в студию, увидела ты портрет Кости Кравинского, которого мы похоронили на днях, совершенно молодого и жизнелюбивого человека, которого ты знала совсем еще в юные годы. Мы тут вспоминали, естественно, фильм "Безбилетная пассажирка", где вы вместе сыграли. Если ты сейчас про Костю вспомнишь, я думаю, что тебе будут благодарны наши слушатели.
Т. ДОГИЛЕВА - Да, он был совсем мальчишка, ему было лет 16, если было, но он выглядел постарше, поэтому его утвердили на роль в этот производственный фильм. Потому что я была молодой штукатур Нинка Бабайцева, а он был из себя такой циничный асоциальный молодой человек. На мой взгляд, он абсолютно не подходил на эту роль. Он был моложе меня намного, а там у нас с ним, я влюбляюсь, и он должен быть старше...
К. ЛАРИНА - Т.е. там даже какие-то романтические отношения?
Т. ДОГИЛЕВА - Влюбленность, романтические отношения с ним по сценарию. Надо сказать, на меня он какое-то шоковое впечатление произвел. Он был очень мягкий мальчик, но, как такие беспризорные театральные дети, уже сам по себе. Если я была с психологией отличницы, всегда слушалась старших, и до сих пор это делаю, так скажем, то он абсолютно был саморастущее растение. Но тем не менее его утвердили, потому что в нем что-то увидели. И не только режиссер Юрий Победоносцев, но утверждал ведь тогда Герасимов окончательные пробы. Именно Сергей Герасимов утвердил нашу пару. Съемки были абсолютно безумные, потому что у меня не было опыта, у него вообще не было... Но мы прошли это испытание. Я как раз очень обрадовалась, когда увидела его здесь, на радио, когда я поняла, что он нашел свою работу, свою профессию и свое место. Я за него очень радовалась. Потому что человек он, действительно, был талантливый, и были те правы режиссеры, которые в нем что-то увидели. Потому что этот талант, он в нем сидел. Это очень печально, что он так рано ушел из жизни. Потому что когда я его здесь увидела, я чувствовала, что он на своем месте.
К. ЛАРИНА - На своем месте, это точно.
Т. ДОГИЛЕВА - Он был увлечен профессией, он много рассказывал. Я видела, как менялось лицо у него, когда он говорил о профессии. Я думаю, это большая потеря и для вас, и для слушателей.
К. ЛАРИНА - У них вообще как-то такой курс, трагически сложилась судьба очень многих людей, очень многие ушли молодыми совсем из этой жизни. Мы вспоминали и Игоря Нефедова, и Мишу Зонненштраля, и Женя Дворжецкий, который тоже имел отношение к их курсу. В общем, ужас. Танюша, уж коли мы вспомнили молодость, а вот твой курс. Я даже никогда не слышала твоих воспоминаний о студенческой жизни. Все время все начиналось с театра "Ленком" во всех интервью. А до этого все-таки был ГИТИС, был Владимир Наумович Левертов, царствие ему небесное, замечательнейший педагог. И курс, насколько я помню, Остальского был у тебя.
Т. ДОГИЛЕВА - Да, это был курс Остальского. И правильно ты его вспомнила, потому что мы все носимся с идеей юбилея. Потому что поступила я в 74-м, окончила в 78-м. Сейчас у нас был юбилей 30.
К. ЛАРИНА - 30 поступления.
Т. ДОГИЛЕВА - Будет сейчас 30 поступления. Надо сказать, что я обожаю свой курс. Может быть, я с каждым в отдельности не поддерживаю отношения, но вот все целиком - это совершенно потрясающая история, как будто не прошло 30 лет. Мы когда встречаемся, когда нас чуть больше пяти человек - всё, это та же атмосфера, это те же шутки, мы абсолютно автоматически становимся те же, так мы сжились и пропитаны друг другом. Из известных у нас кто? Сухоруков сейчас у нас звезда.
К. ЛАРИНА - Вы вместе учились?
Т. ДОГИЛЕВА - Да, он был мой партнер по танцу, с ним очень много смешного и веселого связано. У нас Стоянов, "Городок", который сейчас у нас острохарактерный телевизионный персонаж и режиссер. А тогда он был герой, его брали как героя, он был высокий, с волнистыми русыми волосами, голубоглазый, человек из Одессы, которому прочили все героические роли. Иван Шабалтас с Малой Бронной. У нас очень многие работают по профессии. Я не говорю про Питер, Томашевский, Кузнецов, Витя был там Сухоруков. Все наши почти работают по профессии. Я обожаю наш курс, у меня самые светлые воспоминания. Это действительно были самые счастливые годы существования. Потому что провести студенческие годы в театральном вузе, по-моему, лучше ничего придумать нельзя. Это невероятное веселье, невероятный азарт жизни, невероятная погруженность в профессию. И открывание жизни для себя. Ты правильно вспомнила, гениальный был педагог Владимир Наумович Левертов, который обожал нас, может быть, нас несколько испортил этим обожанием. Потому что мы все для него были великие таланты, к которым надо относиться очень нежно, бережно, как с бутонами орхидеи, и в психологическом плане, и в физическом. И мы несколько взращенные в таких любовных, тепличных условиях, мы как-то все ожидали, что с нами и дальше так будут.
К. ЛАРИНА - На самом деле, я видела спектакль дипломный, в котором Татьяна Догилева блистала. Это было "Много шума из ничего". Это впечатления на всю жизнь.
Т. ДОГИЛЕВА - Он понял нашу суть. И конечно, мы играли, как он сам говорил, не любовь... что мы тогда еще знали, кроме наших студенческих романов, которые начинались и заканчивались...
К. ЛАРИНА - Очень бурные всегда.
Т. ДОГИЛЕВА - Очень бурные и очень короткие, так скажем, во всяком случае у нас на курсе. ...а свое представление о любви идеальное. Мы вообще были несколько идеалистами и по поводу театра, и по поводу профессии. Мы, может быть, были последнее поколение ГИТИСа, которое учили любить искусство в себе, а не себя в искусстве. В нашей голове было много всяких бредней: лишь бы много играть, пусть даже не в Москве... Вот наши головы были полны этим. Потом уже курсы пошли попрактичнее, девочки сразу выходили замуж, делали московскую прописку. Они уже более практично относились к жизни и к профессии. А мы были такими неуемными щенками. Поэтому, конечно, когда нас выпустили, нам тоже много досталось от профессии, от жизни и от театров. Досталось. Но как-то, тем не менее, повторяю, многие выжили и остались при профессии.
К. ЛАРИНА - Мужчинам, наверное, в этом смысле легче кризисные моменты преодолевать.
Т. ДОГИЛЕВА - Почему? Тоже много досталось. Тот же Стоянов, он много-много лет сидел...
К. ЛАРИНА - Он рассказывал про БДТ, когда он ждал ролей.
Т. ДОГИЛЕВА - И ведь брали-то его на ура, брали как героя. Он был всегда очень талантливым человеком, и это тоже было видно. Я ему несколько раз говорила: "Юра, иди в режиссеры". Потому что я чувствовала его владение целым, а не частностью. Но ему хотелось быть артистом. И вот он нашел - и артист, и режиссер, он наше себе это занятие, которое его устраивает.
К. ЛАРИНА - У тебя тоже был, наверное, и не один, период такой тяжелый, когда вроде что-то есть, а уже совсем не то, что тебе хочется. Я вспоминаю это перерождение из артистки в режиссера, такая была первая проба, абсолютная афера, как мне кажется, в ту пору. Я помню, когда мы с тобой на эту тему разговаривали, ты совершенно даже не понимала, за что браться. А сейчас можно назвать тебя режиссером?
Т. ДОГИЛЕВА - Ты сказала, я услышала представление "молодой режиссер", так у меня внутри все равно все похолодело. Я каждый раз удивляюсь, когда меня так называют. Видимо, внутри я не верю. Но я успокоилась тем, что я тоже занимаюсь тем, чем мне хочется. Я имею на это право. Потому что у меня большой опыт, я кое-что знаю о сцене, я кое-что знаю о зрителях, кое-что знаю об актерской профессии. Я этим занимаюсь и, наверное, буду заниматься.
К. ЛАРИНА - Это же ответственность еще колоссальная.
Т. ДОГИЛЕВА - Ужасная. Это несколько лет жизни, это здоровье. Я вот сейчас закончила новый спектакль, бегала и кричала: "А зачем мне все это?" Я кричала, как король Лир, вопрошая небеса. Я же, в общем, имею предложения как артистка, это совсем я делаю не от того, что меня никто никуда не зовет и я сама себе делаю роли, чтобы играть. Нет, это какое-то другое влечение, которое я не могу объяснить. И в трудные моменты - а они, на самом деле, становятся все труднее и труднее - я бегаю, как безумный король Лир, и вопрошаю небеса: "Зачем я это делаю? Зачем мне все это?" Поскольку я его недавно закончила, у меня сейчас нет ни малейшего желания заниматься следующим спектаклем, потому что это ужасно. Вообще на самом деле сейчас для антрепризы не время, потому что очень много работы на телевидении. И если раньше артистов все-таки можно было собрать, и они занимались этим ответственно, понимали, что нельзя выйти неподготовленными, то сейчас, даже если они это понимают, у них нет времени, они так заняты, особенно мужчины, что они приходят с одной съемки уставшие, чтобы как-то порепетировать со мной, так назовем это дело, и бежать дальше на следующие съемки. В общем, сейчас очень много работы на телевидении.
К. ЛАРИНА - Работы много, иногда все это как-то боком выходит. Я, правда, не знаю, как пережил всю эту историю артист, который у тебя занят в спектаклях, Борис Щербаков. Во всяком случае, Олег Табаков был достаточно резок в своих оценках, когда его спрашивали, почему вы уволили Щербакова из Московского Художественного театра. Он это как раз объяснял тем, что давай-ка путь он уже выбирает: либо он в антрепризах играет, либо он артист Московского Художественного театра.
Т. ДОГИЛЕВА - Ксюша, театр - это такой сложный организм, такие сложные отношения. Давай не будем так сгоряча туда влезать, тем более что Борис мой друг, я о нем очень высокого мнения как об актере.
К. ЛАРИНА - Очень хороший актер.
Т. ДОГИЛЕВА - И я знаю его отношение к МХАТу. И с другой стороны, у меня тоже очень нежный и большой пиетет перед Табаковым. Ты же сама работала в театре, тут не поймешь, кто прав, кто виноват.
К. ЛАРИНА - Я понимаю. Я все-таки хочу понять, откуда взялось это противостояние. Оно все равно существует, как бы мы их ни обходили, эти острые углы, оно существует, между театром репертуарным, что называется настоящий театр, и антрепризой. Антреприза у нас пишется всегда в основном в уничижительном таком смысле.
Т. ДОГИЛЕВА - Да. А на самом деле все театры сейчас идут путем антрепризы, без всяких разговоров.
К. ЛАРИНА - Репертуар именно так подбирают.
Т. ДОГИЛЕВА - Они подбирают именно так. Они приглашают известных артистов, они подбирают все равно зрительские спектакли. Просто они имеют возможность делать эксперименты, и какие-то трудные. Потому что финансово-экономически это другое положение, чем антреприза. В антрепризе очень просто: если зрители не пойдут, этого спектакля не будет. Как ты правильно сказала, все-таки отвечаешь за те деньги, которые вложил продюсер. Я не говорю, что хорошо, а что плохо. Но я всегда считаю несправедливыми нападки на антрепризу. Я знаю, как я к ней отношусь. Это моя жизнь, и я не позволю себе халтурить своей жизнью. Я отношусь к этому как к театру, для меня это театр в этой форме.
К. ЛАРИНА - А если тебя позовут?
Т. ДОГИЛЕВА - Меня позвали.
К. ЛАРИНА - Я понимаю, ты сыграла сейчас в "Идеальном муже", в спектакле Андрея Житинкина, это табаковский театр. Я имею в виду вообще позовут в труппу стационарную в какой-нибудь хороший театр, тот же МХАТ или "Ленком". Ты бы пошла? Вот сказали бы: Таня, все бросаешь, бросаешь все свои дела и работаешь в театре.
Т. ДОГИЛЕВА - Не отвечу на этот вопрос. Во всяком случае, был бы долгий период раздумий.
К. ЛАРИНА - Это же спокойнее.
Т. ДОГИЛЕВА - Нет, я привыкла уже к свободе, я привыкла к своему волеизъявлению. И пойти куда-то, даже под самое прекрасное начало, ты сама понимаешь, уже достаточно трудно. Потом театр - это сложные множественные отношения с артистами, с режиссерами, с администрацией. А сейчас уже хочется какого-то самостоятельного взгляда на жизнь, с одной стороны. А с другой стороны, конечно, я не буду врать, иногда тоска по театру есть. По этой атмосфере, когда не вся бегом, а когда приходят замечательный гример и тебя гримирует, когда замечательные костюмеры тебя одевают и тебе что-то говорят, ты таким образом настраиваешься на спектакль. Вот это, повторяю, такое двойственное отношение. С одной стороны, естественно, я выросла в стационарном театре, и я люблю театр, я люблю эту атмосферу, я люблю помещение театров. В театре играть намного легче, чем в антрепризе, потому что тебе всё помогает. А с другой стороны, вот я же сейчас играю у Табакова, мы играем не в театре, мы играем в Доме музыки, абсолютно, на мой взгляд, не приспособленном под спектакли помещении. Т.е. театр, который так долго ругал и уничтожал антрепризу, он, на самом деле, берет от нее нужные ему вещи и направления и их использует. Это абсолютно правильно. Только тогда не надо уж лицемерить, скажем так. Не надо лицемерить. Есть разные антрепризы. Есть, наверное, ужасные. Но есть и хорошие, так же, как и спектакли стационарных театров, есть прекрасные, а есть и не приведи господи, которые хуже любой антрепризы.
К. ЛАРИНА - Когда у нас начиналось это антрепризное движение, я помню, одним из первых спектаклей был "Вишневый сад" у Лени Трушкина в его... тогда еще театр не называлось, а именно такая антреприза, когда собиралась компания. Я помню, как Татьяна Васильева тогда говорила: боже мой, какое счастье, что я не сижу в этом репертуарном театре, не должна приходить на репетиции каждый день к 11 часам, не должна выяснять отношения с режиссером и с партнерами, а вот так вот пришли, получили удовольствие и разбежались.
Т. ДОГИЛЕВА - Да, в этом есть какая-то большая прелесть. Но я повторяю, ничто не является идеалом. Потом точно так же расстраиваются в антрепризе свои отношения. Тому в истории мы примеры слышим, как актриса уходит из спектакля, ищут ей замену. Там свои отношения, не менее тяжелые. Потому что гастрольные туры, это когда ты едешь на Дальний Восток на 11 спектаклей, и ты каждый день трешься, видишь утром, вечером и ночью во сне и 5 ночей в поезде...
К. ЛАРИНА - Также было при советской власти, ездили же тоже по колхозам.
Т. ДОГИЛЕВА - Никогда. Ездили, это именно ездили на халтуру, на заработок денег, и не со спектаклями, а с концертами. А театр выезжал на месяц, с женами, с детьми, с собаками.
К. ЛАРИНА - В хороший отель.
Т. ДОГИЛЕВА - В хороший, не в хороший, но в какой-то. И там жил в советское время. А сейчас ты живешь в поезде. Ты открываешь глаза и не понимаешь, в каком ты городе находишься. Ты знаешь, только что тебе надо вымыть голову, а вечером играть, а потом опять садиться в поезд.
К. ЛАРИНА - Такой Счастливцев-Несчастливцев.
Т. ДОГИЛЕВА - Абсолютно.
К. ЛАРИНА - При этом не теряется профессия сама в этой суете?
Т. ДОГИЛЕВА - Мне кажется, если сохранять правильное отношение к профессии, наоборот, она выковывается. Ты знаешь, это я тебе честно скажу. Конечно, все спектакли не ровные, и мы люди, мы можем иногда что-то не понимать, где мы находимся, и что-то болеть ведь может элементарно. Но я тебе хочу сказать, она выковывается. Мы следим за собой, мы не разрешаем себе распускаться. Оттачивается, мне так кажется. Я могу ошибаться, наверное, кто-то меня в чем-то обвинит, но вот мое ощущение, что она дает опыт очень жестокий, но правильный. Я один раз играла Гертруду, когда заболела Ира Купченко, в "Гамлете" в постановке Штайна. Меня попросили на 4 спектакля. Я играла в цирке. Вот это тоже, я хочу тебе сказать, был очень сильный, жестокий и правильный урок. Потому что цирк - это цирк, они сидят, это как шекспировские зрители, которые сидели в грязных помещениях и рядом стояла бочка для испражнений. И надо было собрать их внимание и заставить их это смотреть. Это не лаборатория, когда пришли и смотрят, что же покажет режиссер. И цирк, он примерно такой же. Если им не интересно, они не смотрят. А если им смешно, они будут смеяться в самой трагической ситуации. У меня был этот случай, когда Гамлет убил Полония, и я с какой-то не той интонацией спросила, позволяя себе в театре иногда фиоритуры: "Что ты сделал?" Зал захохотал. Просто захохотал. Миронов ошарашенно на меня посмотрел, все за кулисами тоже вздрогнули: мол, ничего себе Гертруду отхватили. Но я сделала выводы. На следующем спектакле не хохотали. Даже похвалюсь: зато было аплодисменты после сцены с Гамлетом. Чем я горжусь по глупости. Наверное, это тоже плохо.
К. ЛАРИНА - Татьяна Догилева у нас в гостях. Сейчас прервемся на выпуск новостей, потом продолжим нашу программу. Будем смотреть уже на ваши вопросы. Я обещала телефон включить, и это сделаю обязательно.
НОВОСТИ
К. ЛАРИНА - Напомню, что в гостях у нас сегодня актриса и режиссер Татьяна Догилева. Наш пейджер 974-22-22, для абонента "Эхо Москвы", телефон прямого эфира 203-19-22. Я думаю, что мы не будем ограничивать круг тем, можете спрашивать, что угодно. Татьяна человек независимый, на любой вопрос вам обязательно ответит.
Т. ДОГИЛЕВА - Если захочет.
К. ЛАРИНА - Если не захочет, скажет - не хочу. "Таня, скажите, пожалуйста, как ваша дочь относится к актерской профессии? Кем она хочет стать?" Традиционный вопрос от нашей слушательницы Анны. Уже можно сказать что-то? Она рисует.
Т. ДОГИЛЕВА - Кате 9 с половиной лет, она ходит в художественную школу, мы ее пытаемся заставить рисовать.
К. ЛАРИНА - Есть талант?
Т. ДОГИЛЕВА - Мне-то кажется, что просто Ван-Гог, как всем мамашам. Поскольку я линию прямую провести не могу, то меня любое изображение, оно меня потрясает до моих глубин. Я кричу: "Гений. Ван-Гог". За что папа наш на меня ругается. Видимо, надо строго, но я не могу скрывать восхищения. Она рисует. И я тоже настаиваю на том, чтобы она рисовала. Хотя в ее головке масса других планов каких-то, я надеюсь, не очень серьезных.
К. ЛАРИНА - Вообще она воспринимает театр как место работы мамы?
Т. ДОГИЛЕВА - Воспринимает. Слава богу, она повзрослела, она теперь понимает, что это работа, что это серьезно, что мама едет, что это тяжело. Воспринимает.
К. ЛАРИНА - А ты ее берешь на какие-то гастроли театральные?
Т. ДОГИЛЕВА - Нет, вот что я абсолютно не могу и не умею, это смешивать работу с ребенком. Я должна заниматься или только работой, или только ребенком, я имею в виду на выезде. У меня должна голова быть свободной, не бояться, что она что-то не то съест или что ей будет скучно. Я стараюсь это не смешивать.
К. ЛАРИНА - У нас дети с Татьяной в один год ходили вместе в детский сад. Я никогда не забуду этот концерт первый, когда мы все пришли, вот первый год, сейчас все дети будут плясать. Мы сидим рядом, две мамочки. Там всех детей, всю группу построили парами, а наши сидят по разным углам, в одном углу сидит мой, а в другом углу сидит Танина дочка. Думаю, ну все, их не взяли. Оказалось, что был отдельный номер в конце.
Т. ДОГИЛЕВА - Солисты.
К. ЛАРИНА - Поскольку они совершенно не вписывались в коллективное искусство оба. Я бы еще хотела тоже про Катю спросить. Какие-то актерские проявления ты в ней замечаешь?
Т. ДОГИЛЕВА - Замечаю. У нее очень хорошая память, она учит много стихов. И что самое занятное, она учит их самостоятельно. Очень похоже на меня. Она закрывается в комнате и вслух работает. Я свои вижу черты, и они меня настораживают.
К. ЛАРИНА - Как художник она уже опубликовалась, книга Михаила Мишина, которая оформлена его дочерью.
Т. ДОГИЛЕВА - Это была идея Михаила Мишина, он с воодушевлением за это взялся. И она за это взялась с воодушевлением. Ее тянет в этот мир, я так понимаю, некой публичности, так назовем.
К. ЛАРИНА - Много вопросов про "Последнего героя". Для меня это тоже было совершенным откровением. Я вообще не представляю, как это можно было. Только вот зная немножко характер Татьянин, я понимаю, что недолго раздумывала, сразу сказала: "Да, я поеду".
Т. ДОГИЛЕВА - У меня был тогда очень тяжелый период, просто был кризис какой-то. Не какой-то, а со всех сторон на меня накинулись проблемы и терзали меня. И вдруг звонят и говорят: "Мы вам предлагаем поехать на необитаемый остров". Я закричала: "Да". Надо сказать, что там много было таких сумасшедших, которые поехали чуть ли ни прямиком из психушки.
К. ЛАРИНА - Ужас. Это, конечно, подвиг.
Т. ДОГИЛЕВА - Это не подвиг. Мне кажется, что мы получили гораздо больше.
К. ЛАРИНА - Но подвиг там был и по тому факту, что такое количество времени провести с людьми...
Т. ДОГИЛЕВА - Я-то немного провела.
К. ЛАРИНА - Но все равно, люди, которые могут тебя раздражать, с которыми ты никогда в частной жизни не встретишься.
Т. ДОГИЛЕВА - Это самое тяжелое было, вот эта притирка, она, конечно, была... Мы так и не притерлись многие.
К. ЛАРИНА - Ты там никого не ударила?
Т. ДОГИЛЕВА - Нет. Кстати, хочу опровергнуть, где-то в газете написали, что я подралась с Даной Борисовой. Это неправильно. Я сказала - мы сцепились, по-женски, я имела в виду языком.
К. ЛАРИНА - Поругались сильно.
Т. ДОГИЛЕВА - Ну да. Она мне что-то сказала, мне показалось это сильно обидным. Меня только что выкинули, я вообще нервная была. Я рыдать, она рыдать, вот это. Я не могу гарантировать, но мне кажется, я все-таки в любой ситуации смогу справиться, чтобы не бить молодую девушку.
К. ЛАРИНА - А дралась когда-нибудь в жизни?
Т. ДОГИЛЕВА - Драться не дралась, но какие-то порывы были.
К. ЛАРИНА - Я хотела вопрос еще задать про Лену Майорову. "Вы были близкой подругой Елены Майоровой. Что вы можете о ней вспомнить", - просит Елена.
Т. ДОГИЛЕВА - Я только самое прекрасное могу о ней вспомнить. Мы, действительно, очень подружились на спектакле Штайна "Орестея". Она была такой чудесный, светлый человек... О ней у всех самые прекрасные воспоминания. Потому что она проблемы свои не навязывала тебе, а наоборот, только доброжелательные и светлые отношения. Она была веселая, она была легкая, она была чудесная. Я ее вспоминаю. И вот фильм о ней делали. И она была блестящей артисткой. Я и раньше, при жизни знала, что она блестящая артистка. Но сейчас я смотрю и думаю: никто так не может сыграть. Никто. Такую образность, такую характерность. Она могла играть все, от королев до пэтэушниц, от возраста... Она была изумительная и невероятно красива, именно в кино и на сцене, невероятно. Она в жизни могла быть абсолютно некрасивой. Вот что значит сценичность. Она была невероятной красавицей на сцене. Невероятной.
К. ЛАРИНА - 203-19-22. Милости просим в наш прямой эфир.
СЛУШАТЕЛЬНИЦА - А вот у меня такой вопрос. Антреприза нужна, и люди в ней, и какие-то роли, о которых мечтают многие в репертуарных театрах иметь, и, естественно, заработок. Это здорово, это нормально. Ясно, что в антрепризы приглашают людей очень известных, как вы, Татьяна, другие известные люди, артисты я имею в виду большие. А вот молодого актера, его же можно позвать, если вы лично знаете, что он хороший потенциально. А так его кто же позовет? Он никогда не сможет, если все театры станут нерепертуарными, пробиться на какие-то значительные роли.
Т. ДОГИЛЕВА - С удовольствием я отвечу на этот вопрос. Это большая проблема антрепризы. Она, на самом деле, очень мучается, что нет молодых новых имен, которые могут идти первой строкой в афише. Но антреприза подразумевает, что никто с молодым актером возиться не будет, просто нет физически времени. Актер должен придти и, по крайней мере, сделать то, что просит режиссер. И вот здесь получается неувязочка. Я несколько раз пыталась с молодыми артистами... Или школа сильно изменилась, или подготовка. Они просто не понимают даже, о чем я их прошу. А как только появляется молодой, который понимает, чего от него хотят, он сразу становится таким востребованным, что у него нет ни часа времени. У меня занят в новом спектакле "Дама ждет, кларнет играет" Павел Деревянко, о котором я очень высокого мнения. Он уже сейчас на такой расхват, что его просто физически нет, просто нет. Поэтому эта легенда о молодых талантливых невостребованных - это легенда. Как только появляется более-менее профессиональный талантливый человек, его хватают тут же. Потому что, повторяю, сейчас работы очень много. То же самое и с молодыми артистками. Все антрепризы, на самом деле, в поиске молодых героинь и героев. Потому что среднего и старшего возраста, их просто не найти, они все по 12 фильмов снимают. Нет-нет, все только и делают, что ищут молодую героиню и молодого героя. И готова антреприза идти на неизвестное имя, но они просто...
К. ЛАРИНА - Должны быть профессионалами.
Т. ДОГИЛЕВА - А их почему-то все меньше и меньше. Я не знаю, чем это объяснить.
К. ЛАРИНА - Все-таки было время, допустим, в тот момент, когда ты заканчивала институт, было время повозиться с тобой еще как с артисткой.
Т. ДОГИЛЕВА - Со мной возились, я не буду врать, что я сама по себе прыгнула и стала розой.
К. ЛАРИНА - Марк Захаров когда взял. А сейчас нет времени возиться, время другое.
Т. ДОГИЛЕВА - Это не театр, это антреприза. Это 2 месяца, жесткий срок. Он должен придти и сыграть.
К. ЛАРИНА - Следующий звонок.
ТАТЬЯНА АНДРЕЕВНА - Я так хотела до вас дозвониться... Татьяна, простите, я волнуюсь, я не думала, что дозвонюсь, я так счастлива. Я должна сказать Татьяне, что я ее благодарю за роль в фильме... Не могу вспомнить.
Т. ДОГИЛЕВА - "Забытая мелодия для флейты", наверное.
ТАТЬЯНА АНДРЕЕВНА - Мне Татьяна Догилева нравится прежде всего за какую-то безмерную искренность, которую она играет в этом фильме. И не только в этом, и в других. К сожалению, у меня не было возможности посмотреть спектакли. Не то что не хотела, а так сложилась моя жизнь. Я просто очень благодарна за ее киноработы. Потому что даже эту "Флейту" я смотрела много-много раз, а последние разы я смотрела только ее работу. Потому что мне очень это близко. Мне хотелось узнать, как она чувствовала себя, как она снималась, что для нее эта роль в фильме. Очень интересно послушать.
К. ЛАРИНА - Татьяна Андреевна, я с вами абсолютно солидарна. Я тоже могу сказать, что это моя любимая работа Татьянина в кино, "Забытая мелодия для флейты", у меня даже этот фильм есть на видео. Я не могу сдержать слез, когда смотрю эту знаменитейшую сцену почти финала, когда героиня Тани возвращается в этот кабинет к умирающему Леониду Филатову. Это, конечно, замечательная работа.
Т. ДОГИЛЕВА - Тут, я честно скажу, я целиком и полностью шла за Рязановым. Эльдар Александрович выдающийся режиссер, он умеет работать с артистами. Он тут строитель этой роли. Потому что меня влекло в другие стороны.
К. ЛАРИНА - Он, наверное, снимал все это слоями, то, что уже было.
Т. ДОГИЛЕВА - Он снимал, кричал иногда на меня. Первую половину у нас были какие-то проблемы. Естественно, тут все, что ему надо было, я просто делала, что ему надо было. Он мне говорил, а я в меру своих сил делала. Я вспоминаю со счастьем эти два месяца. Я и знала, что это счастье, уже когда снималась. Потому что попасть к Рязанову для моей поколения, да и сейчас, наверное, для любого, это был просто звездный момент счастья.
К. ЛАРИНА - Тем более и роль такая.
Т. ДОГИЛЕВА - Даже вне зависимости от роли. Я тебе честно скажу, я даже и в роли не то чтоб сильно понимала.
К. ЛАРИНА - Ты оценила результат потом, когда увидела сама фильм целиком?
Т. ДОГИЛЕВА - Да тоже это было сумбурно. Я, в принципе, знала, что фильм Рязанова вызовет большой резонанс. Он и вызвал большой резонанс. А поскольку дальше я уже снималась в следующем фильме, то пожать урожай этого счастья... Очень короткий был срок пожинания славы и успеха, потому что открывался 14-й, по-моему, фестиваль московский этим фильмом, открывался "Забытой мелодией". И мне говорили хорошие всякие слова люди, приехавшие на этот фестиваль, иностранные. Как мой муж пошутил, "третий мир у твоих ног" он сказал. И даже Де Ниро написал мне на салфеточке...
К. ЛАРИНА - I love you, baby.
Т. ДОГИЛЕВА - Нет, I love you он не написал, но какая я прелесть, какие мне чудесные пожелания. И вся я, действительно, воспарила, и третий мир у моих ног лежал. А на следующий фильм я прилетела на киностудию Довженко, где меня не поселили в гостиницу, т.е. поселили с чужими двумя женщинами в общую комнату. И тут я захохотала и сказала: "Вот она жизнь кинозвезды". Сказала, что не пойду на съемку, пока меня не поселят. И меня поселили в грязноватенький номер к моей подружке.
К. ЛАРИНА - Хорошо, что человек так с иронией относится к этому.
Т. ДОГИЛЕВА - Просто я поняла, что звездная жизнь, она не для меня, успокойся, Таня. На этом я остановилась. Потому что дальше Кунин сказал: "Я написал под тебя сценарий под названием "Танька". Будешь сниматься только ты, только ты, а иначе фильма не будет". И благополучно начали пробовать всю Москву, а меня как будто и забыли.
К. ЛАРИНА - "Таньку" сняли, фильм-то?
Т. ДОГИЛЕВА - "Интердевочка" с Еленой Яковлевой. Так что у меня все тихо, мирно встало на свои места. У меня было одно желание - угодить Рязанову. Он в результате вроде бы как был доволен. И я была абсолютно счастлива.
К. ЛАРИНА - Еще звонок, пожалуйста. 203-19-22.
ВЕРА ГЛЕБОВНА - Я случайно оказалась в Москве, я из Забайкалья. Мы все, мои коллеги учителя, мне много лет, я работала все жизнь в школе, мы очень любим Татьяну Догилеву. Она такая с юмором, такая женственная, такая веселая. Даже сейчас, слушая передачу, я наслаждаюсь... И над собой посмеется. Спасибо вам, Татьяна.
Т. ДОГИЛЕВА - И вам спасибо за добрые слова.
ВЕРА ГЛЕБОВНА - Я рада, что мне удалось, я из Забайкалья, из города Улан-Удэ, случайно оказалась здесь, и я дозвонилась. Большое вам спасибо. Вас любят там, в Сибири, Татьяна.
Т. ДОГИЛЕВА - Я тоже люблю Сибирь, всем большой привет.
К. ЛАРИНА - Спасибо большое. Еще звонок.
ИРИНА - Вот Татьяна Догилева работала с очень многими замечательными режиссерами. А чья режиссерская манера ей ближе? Или ей все равно с кем работать?
Т. ДОГИЛЕВА - Нет, не все равно. Конечно, я тоже не самая умная, я некоторых тоже вообще не понимаю.
К. ЛАРИНА - Режиссеров.
Т. ДОГИЛЕВА - Вообще просто. И очень жалею. Потому что иногда по глупости и по фанаберии, по мысли, что ты лучше всех все понимаешь, ты сама себе вредишь. Я, например, играла "Двенадцатую ночь" в постановке Марка Вайля. Я вообще не понимала, что он от меня хочет.
К. ЛАРИНА - Это в Театре Моссовета.
Т. ДОГИЛЕВА - И стала гнуть свою линию, решив, что я умнее всех на свете, что иногда со мною случается. Я это зря делала. Потому что потом приехал его театр "Ильхом", он играл на Малой сцене во МХАТе, "Счастливые и нищие". Я влюбилась просто в этот спектакль. Я поняла его манеру. И я поняла, что я была неправа. Если бы я пошла за ним, дала бы себе труд побольше послушать, что он хочет, роль была бы намного интереснее, чем то, что я самостоятельно пыталась там сотворить. Нет, иногда просто некоторых не понимаешь вообще. Один раз меня Кира Муратова позвала на фильм "Перемена участи". А до этого она стала репетировать. Причем она позвала не на пробы, а просто на роль. Она сказала: я вас зову на роль, без проб, без всего, просто давайте репетировать. И мы стали репетировать. Я не понимала вообще, что она мне говорит. Хотя очень хотела. Тут я, естественно, не думала, что я умнее всех на свете. Я ее очень любила и уважала, но вообще не понимала. Я ей говорю: Кира, давайте так сделаем, давайте я сыграю, как я могу лучшим образом, а вы мне, может быть, от этого скажете. И я играла, что могу, все свои сильные стороны, как мне казалось, демонстрируя. Она смотрит, открыв свои круглые глаза, и говорит: "Вы очень хорошо сыграли, Таня, но мне этого совсем не надо". Так мы и расстались. Кстати, Кира Муратова была единственный режиссер, который написал мне письмо с объяснением, что я не буду это играть и почему. В общем, я, не получив роль, была абсолютно счастлива, что со мной обратились по-человечески. Потому что режиссеры обычно никогда ничего не объясняют, даже не говорят.
К. ЛАРИНА - Это очень интересный эпизод, хорошо, что ты о нем рассказала. Потому что обычно всегда говорят, что вот просто режиссер был плохой, или режиссер говорит, что артистка плохая. Вот этот момент непонимания, несовместимости психологической, он очень важен. Правда же?
Т. ДОГИЛЕВА - Конечно. Но ты иногда и не можешь что-то понять. Мне кажется, в этом ничего нет позорного. Я и со Штайном когда репетировала, я не очень понимала, что он хочет. У него просто сильная воля, и он тогда, как умный человек, все понимающий в профессии, говорил: "Просто поверьте мне, вы потом поймете". И он был прав.
К. ЛАРИНА - Последний звонок. Поскольку звонков много, жалко с людьми так обращаться...
СЕРГЕЙ - Хочу сказать Татьяне. Татьяна, вы мне так нравитесь. Помните, фильм... "В Америку? Да хоть куда".
Т. ДОГИЛЕВА - Помню. "Жених из Майами" называется.
СЕРГЕЙ - Эта фраза была сказана буквально...
К. ЛАРИНА - Спасибо вам, Сергей. Эмоции захлестывают нашего слушателя. У нас первый и единственный мужчина, который дозвонился в сегодняшний эфир, поэтому я все-таки приберегла его, пусть поговорит. Танечка, большое спасибо. Надо сказать, где мы смотрим твои спектакли сейчас, они же где-то должна появиться.
Т. ДОГИЛЕВА - Сейчас они не очень появятся. Я в этом сезоне выпустила спектакль, который называется "Дама ждет, кларнет играет". Это американская пьеса в переводе Михаила Мишина. Это комедийная мелодрама, как я люблю, история женщины. Заняты в пару Борис Щербаков, Сергей Маковецкий, Павел Деревянко, замечательная молодая артистка Евгения Дмитриева, мой любимый Роман Мадянов. Это все, с кем я уже работаю не первый год.
К. ЛАРИНА - Своя труппа уже есть.
Т. ДОГИЛЕВА - Мои друзья, я так скажу. Мы это будем играть с сентября месяца в Москве, будем ездить на гастроли. По-прежнему будет играться спектакль "Не отрекаются любя", который пользуется успехом, мы его еще будем играть. Я, видимо, продолжу сотрудничество с Театром Табакова, "Идеальный муж", где я играю классическую роль миссис Чивли. И потихоньку я снимаюсь.
К. ЛАРИНА - А где?
Т. ДОГИЛЕВА - Снимаюсь в сериалах.
К. ЛАРИНА - Приличные хоть сериалы? Ты читаешь хоть сценарии?
Т. ДОГИЛЕВА - Читаю. Я вообще люблю читать сценарии, это одно из моих любимых занятий. Дело в том, что я необъективна. Мне, поверишь, так роли нравятся. Мне казалось, что это будет болезненный такой процесс, вот я мам начинаю играть. Мне несколько лет назад казалось, что это так неинтересно играть, что, кроме героинь, ничего хорошего в ролях нет. Слушай, мне так нравится играть мам или каких-то смешных, комедийных, не старух, но персонажей возрастных. Это так здорово, это так интересно, это такое удовольствие, что я с удовольствием их сейчас играю. Конечно, сериалы, они все неравноценные, но я абстрагируюсь. Я же не снималась долго, года 4. Я получаю удовольствие от самого процесса. Эти роли, они очень хорошие, они смешные. Я не знаю, как со стороны, но мне-то нравится играть, по результату я не знаю, может, это полное безумие, я не могу объективно смотреть. И я на этом и остановилась, что мне нравится. Я уж решила, что раз у меня нет таких великих ролей, и, видимо, их все меньше и меньше будет, так я хоть в свое удовольствие поиграю. Тут не только финансовая заинтересованность, хотя она тоже существует, но, ей богу, они мне нравятся. Я же никогда не играла... я все больше старалась в смешном драматизм искать, а теперь я везде ищу смех. И какое-то время, наверное, буду этим заниматься.
К. ЛАРИНА - Но при этом существует еще одна краска, как мне кажется, очень важная, еще одна сторона актерской судьбы Татьяны Догилевой. Это то, что ты сыграла в фильме "Восток-Запад". Там даже как-то не объяснишь, что это за героиня такая, что это вообще за жанр, что это за амплуа. Мне кажется, в этом направлении тоже можно поискать и что-то интересное для себя найти.
Т. ДОГИЛЕВА - Где я буду, Ксюша, искать? Покажи мне это место.
К. ЛАРИНА - Ты же хозяин барин, у тебя антреприза есть.
Т. ДОГИЛЕВА - Нет, спектакли - это другое дело. Я театр вообще не беру. Театр - это одни роли. А вот кино и телевидение - это другие роли.
К. ЛАРИНА - Мы вынуждены заканчивать уже наш разговор. Все, что мы не успели сказать в эфире, мы сейчас договорим уже после передачи. Большое спасибо, Таня. Татьяна Догилева - наша гостья.
Т. ДОГИЛЕВА - Спасибо, Ксюша, приходи ко мне на спектакль.
К. ЛАРИНА - Обязательно. И призываем всех наших слушателей. Но об этом, когда будут спектакли, мы обязательно вам сообщим. Спасибо, Танюша.
Т. ДОГИЛЕВА - Спасибо. До свидания.

 


Наша группа ВКонтакте
Rambler's Top100 Каталог сайтов Яндекс цитирования Находится в каталоге Апорт Женский портал, женских каталог, все для женщин! Gougle.Ru Рейтинг Free-Cat: Управление каталогом.

© 2006-2015 dogileva.sitecity.ru